Владимир Казимиров: Защита позиций — ещё не поиск истины

В Баку оспаривают тезисы статьи «Азербайджан и ООН», опубликованной в сентябре информационным агентством REGNUM. В ней мне пришлось показывать упорство руководства АР в продолжении войны 1991-1994 гг. в Карабахе, вопреки потерям людей и территорий, предложениям посредников и требованиям целых четырех резолюций Совета Безопасности ООН , принятых в апреле-ноябре 1993 г. В итоге это привело к срыву выполнения этих резолюций в целом — ведь до сих пор стороны конфликта не осуществили ни одного существенного требования или призыва этих резолюций, а перемирие лишь год спустя после первой из них удалось установить не по этим документам, а на иной основе.

Что ж, дискуссия, сопоставление взглядов и оценок могли бы помочь поиску истины. Но мои оппоненты больше озабочены защитой позиций официального Баку, что не столь полезно. На портале 1news.az Ризван Гусейнов, не будучи в теме, переключился на иные срезы конфликта, причём не скупясь на личные выпады — есть, что ответить ему, но отвечать просто недостойно.

Основательнее давний мой оппонент, обозреватель газеты «Зеркало» Рауф Миркадыров. Он даже цитировал резолюции Совбеза, но его трактовки трудно признать объективными. Готов показать это ему и его читателям, если газета «Зеркало» не против серьёзной дискуссии по вопросу, довольно актуальному для страны (когда Азербайджан добивается обсуждения в ООН ряда аспектов конфликта).

Р.Миркадыров недоумевает, почему сопредседатели Минской группы ОБСЕ , дескать, не вспоминают о резолюциях СБ ООН. Да во многом потому, что их выполнение практически сорвано сторонами конфликта. Сначала Азербайджаном, не желавшим немедленно прекратить огонь, военные действия и враждебные акты, а после войны армянами в части вывода войск с оккупированных территорий. Армяне эксплуатируют тот ресурс, который им подарила АР. Мой оппонент заявляет, что позиция Армении полностью противоречит резолюциям СБ ООН, но по их текстам это непросто доказать. Куда больше — упомянутая позиция Азербайджана, он там чётче проходит как сторона конфликта. Причём противоречит не только резолюциям Совбеза, но и самому Уставу ООН (его статья 25 гласит: «Члены Организации соглашаются… подчиняться решениям Совета Безопасности и выполнять их»). Не хотелось бы повторяться, но руководство АР пошло на перемирие не ради выполнения резолюций СБ ООН, а во избежание новых потерь и полного коллапса. Целый ряд требований так и остался при перемирии невыполненным (прекращение враждебных актов, восстановление коммуникаций и др.).

Кстати, мой оппонент отрицает, что в мае 1994 г. руководство АР само просило о перемирии. Наверное, те дела известны посреднику достовернее, чем журналисту. Но есть и иные подтверждения. На сей раз Баку не выдвигал никаких предварительных условий, как бывало прежде. Более того. Как бы это не было неприятно Г.Алиеву, он шёл 9 мая 1994 г. даже на соглашение о прекращении огня со Степанакертом. По его указанию министр обороны АР М.Мамедов уже под
27f0
писал документ (он цел!), когда Г.Алиев стал просить посредника ещё раз предложить Еревану поставить свою подпись. В итоге были получены три подписи.

А по Миркадырову перемирия добивался не Г.Алиев, а Казимиров (посредник-то обречён добиваться этого). Причём будто бы он аж шантажировал президента АР возможностью падения Гянджи. Эта байка давно циркулирует в Баку, и некоторые слышали это чуть ли не своими ушами. Пик нелепости — это было, мол, в присутствии представителей СМИ. Ложь от начала до конца! Наиболее деликатные вопросы обсуждались с Г.Алиевым наедине — уже без журналистов и членов делегаций. Почему ж при всей жадности до «жареной» информации ни одно СМИ не сообщило тогда об этом? Сочинители небылиц даже не понимают, в какое положение ставят Г.Алиева: неужели «общенациональный лидер» так и проглотил бы шантаж, тем более устроенный публично, не дал бы ему отпора? Говорить тогда о Гяндже было беспредметно — не она была под угрозой падения, а Тер-Тер, Барда. Но вообразите даже, что кто-то говорит Г.Алиеву нечто подобное. Где тут грань между резонным предостережением и шантажом? Чем оказалось бы предостеречь его загодя насчёт Агдама или Физули — первым или вторым? Только заведомая предвзятость так легко обращает одно в другое.

Но вернёмся к анализу Миркадыровым резолюций СБ ООН. Он отмечает в них ряд выгодных для Азербайджана положений, но дальше ни шагу — не доходит до естественного вопроса, почему же тогда Баку не выполнял их в самой главной части — в прекращении военных действий, от чего практически зависела реализация всего остального. Причём именно Баку инициировал принятие первой резолюции (822), а потом не пожелал подтвердить России, США и Турции готовность выполнить её (те и другие армяне это сделали).

Миркадыров забавно изворачивается. Сначала атакует логику оппонента и заявляет: если бы всё зависело от нарушений Азербайджаном прекращений огня, то самой жёсткой для армян должна была бы стать первая резолюция. Но самой жесткой, торжествует он, оказалась вторая (853): она требует безоговорочно вывести оккупирующие силы. Тут он подзабыл ход военных действий. Ко дню принятия 822-ой, 30 апреля 1993 г., даже краткосрочных прекращений огня почти не было — посредники лишь предлагали их. Задолго до этого сорвали сочинское соглашение Грачёва в сентябре 1992 г., а больше нечего было срывать, можно было лишь уходить от прекращения огня, что Баку и делал. Договоренности о них и их срывы пришли лозже, летом и осенью 1993 г., когда положение АР серьёзно осложнилось. Это видно и по резолюциям Совбеза, нарушения прекращений огня даны там во множественном числе. Кто же их нарушал? А мера жёсткости резолюций зависела и от характера военных действий. Взятие Кельбаджара армянами ещё можно было объяснять географическим положением района и оборонительными целями, а падение Агдама выдавало их наступательный порыв (хотя и тут они делали акцент на обороне).

Оппонент норовит узреть требование безоговорочного вывода и в последних резолюциях 874 и 884, хотя этого слова там больше нет. Но это дано, мол, косвенно — есть ссылки на 853-ю. Это довольно зыбкая основа. В Азербайджане любят округлять: как бы все резолюции СБ ООН требуют безусловного вывода армянских сил. Но ведь в 822-ой и не могло быть ссылок на 853-ю. Совет Безопасности в первых строках резолюций почти ритуально подтверждает свои прежние решения по данному вопросу. Если бы это уже воспроизвело их смысловое содержание, то в последующие резолюции вводились бы лишь новые требования и призывы, а всё прежнее должно было бы работать и так — за счёт общих подтверждений, упоминаний или ссылок. Но на деле-то это не так. Новые резолюции привносят свежие акценты и в «старые» требования, усиливают или ослабляют прежние установки либо снимают их вообще. Это отчётливо показывает эволюция формулировок о требовании прекратить огонь в четырёх резолюциях по Карабаху.

Как утопающий за соломинку, Миркадыров хватается за любые упоминания о резолюции 853. Он цитирует тот пункт резолюции 884, где 853-я упомянута вовсе не Совбезом, а Минской группой СБСЕ в длинном названии одного из её документов — «Обновлённый график неотложных мер по осуществлению резолюций 822 (1993) и 853 (1993) Совета Безопасности». Совбез лишь привёл это название полностью.

Загляни мой оппонент в этот график, увидел бы там вывод войск, но не безоговорочный. СБ ООН не выказал возражений. Громогласность этого слова понятна и составителям резолюций в Нью-Йорке. И вряд ли они просто поленились вписать туда около 15 букв или довольствовались упоминанием 853-ей в закавыченном названии документа МГ СБСЕ. Устранение этого слова подтверждается и делами: уже 16 лет вывод войск — предмет переговоров между сторонами.

Закончу сей пассаж сюрпризом для оппонента. Вывод войск вообще не мог быть безоговорочным или безусловным, и это во время поняли в СБ ООН. Непременное для него условие (sino qua non) — прекращение военных действий. Кто думает иначе — лихой фантаст! А в нынешней ситуации становится условием прекращение приготовлений к новой войне, угроз возобновить военные действия. Не стоило бы Миркадырову торопиться с победной реляцией читателям, что «в пух и прах» разбил чьи-то доводы. Лучше бы назвал хоть одно требование или призыв Совбеза, выполненные Азербайджаном, причём полностью и своевременно. И без ложной скромности сказал бы, кто был первым в срыве выполнения его решений.

Так что говорить о резолюциях СБ ООН по Карабаху одинаково невыгодно всем сторонам конфликта. Видимо, поэтому Ереван и Степанакерт и не суесловят. А официальный Баку ловчит, всячески выказывая свою мнимую приверженность им в надежде на забывчивость всех и вся. На самом деле Баку и срывал их выполнение, а сейчас весьма выборочно ратует лишь за вывод войск из районов, потерянных им в нерасчётливой войне. Судите сами, может ли это влиять на негласную репутацию государств в кулуарах ООН?