Карелия: корабль без парусов


  Карелия: корабль без парусов

Политики и музы Севера.

Смена караула

В Карелии, любимой мной еще с молодых журналистских и туристских дорог, сменилось руководство. Главой назначен, конечно, питерский — Андрей Нелидов, воспитанник бывшего губернатора Ленинградской области Густова.

После поражения Густова на выборах в сентябре 1999 года Нелидов занялся предпринимательством — лесной промышленностью, стал лидером Общероссийского политического общественного движения «Леса России». С 2000 по 2002 год работал генеральным директором и президентом Беломорско-Онежского пароходства. Так что у него и связей, и средств хватило, чтобы стать заместителем председателя Законодательного собрания Ленинградской области, главным координатором Северо-Западного межрегионального совета «Единой России», сенатором от Республики Карелия. Ну ясно: готовили, чтобы сменить главу республики.

Неужели даже в мирной республике нель­зя выбрать президента? Главный олимпиец Дмитрий Козак на вопрос журналистов, когда же снова начнут выбирать губернаторов, высокомерно отрезал: «Никогда!» Значит, никогда в России человек от земли не сможет прорваться к власти, как спасительно пришел директор совхоза Лукашенко в Белоруссии, отодвинув либеральных болтунов-западников. Однако Козак забыл, что он — простой назначенец, а не бог с Олимпа. Настанет подлинная демократия, и полетят такие козачки колбаской по Малой Спасской. Но пока у Спасской башни вот так. Ну а экс-главу Карелии Сергея Катанандова уже рекомендовали на пост сенатора.

Он передал сменщику часы, давно подаренные ему президентом Путиным, чтобы тот продолжал сверять время с Кремлем, и стал готовиться к переезду в столицу. Демократы издевались над советской номенклатурой: мол, попал в обойму — и уже не беспокойся — куда-нибудь перебросят. Сегодня смена караула поражает всю страну: питерские да «едроссовские» все заполонили и знай, тасуют тощую колоду с толстыми кошельками!

В день моего приезда Нелидова формально представили республиканской об­щественности. В ходе встречи Нелидов вслед за Кадыровым решил отказаться от титула президента и впервые публично озвучил идеологию своей буду­щей деятельности на посту руково­дителя региона. Эта идеология базируется на трех китах: открытость республики, повы­шение уровня и качества жизни, развитие и укрепление националь­ной самобытности Карелии.
Кстати, насчет самобытности. Председатель «карельского конгресса» Анатолий Григорьев выразил общее недовольство тем, что новый руководитель начал с нарушения Конституции Карелии — там ведь есть президент. Новый глава (как называть-то будут: губернатор или, например, ярл на шведский манер?) подписал указы и распоряжения, касающиеся очередных кадровых изменений в правительстве и в своей администрации.

Конечно, надо обновлять
2000
команду, тем более что вице-премьеру карельского правительства Валерию Бойничу в аккурат на день инаугурации Нелидова было предъявлено обвинение в совершении шести преступлений, включая получение взяток. Самое серьезное обвинение тянет на срок от 7 до 12 лет.

Исполняющим обязанности заместителя премьер-министра, а также исполняющим обязанности министра экономического развития назначен Валентин Лунцевич, приехавший в республику из Мурманска. Заместителем руководителя администрации главы Республики Карелия сроком на один год назначен москвич Максим Григорьев. По слухам, он будет отвечать за идеологическое направление. Значит, карельским идеологам Кремль не доверяет? Да и своего-то комиссара послал с испытательным сроком.

Но это все рутина, а ведь «партии власти», состоящей из карьеристов и бывших комсомольцев, хочется напыщенных планов. И тогда Нелидов в интервью телеканалу «Вести» заявил, что республиканские власти намерены разработать стратегический план развития Карелии, рассчитанный на 10 лет (он сразу на два срока замахнулся!). По его словам, стратегический план развития республики должен быть не сухой, где только цифры, а политический.

Предстоит определить, на развитие каких территорий будет сделан акцент (а ведь Карелия — обширная и разная), где будут точки роста, какой хотелось бы видеть заработную плату через 10 лет (а инфляцию-то кто предскажет? — А.Б.). Дословно: «К чему мы должны прийти? Чтобы житель Карелии приезжал в Москву, и его там спрашивали: «Вы откуда?» — «Из Карелии» — «О! Вот это да! И, правда, у вас там так?» Ну сия сказка в будущем, а сейчас-то как?

Воруют по-хамски

В год 65-летия Победы я начал поездку с посещения Галереи Героев Советского Союза в Петрозаводске, расположенную в пойме речки с таким знакомым для москвича названием — Неглинка. Мои попутчики рассказали то, что знает весь город: из бюджета Петрозаводска было выделено 2 миллиона рублей на реконструкцию. Власти обещали сделать лестницу из летнереченского гранита, выложить всю территорию красной брусчаткой, облагородить и оштукатурить что можно. Я не думал, что летнереченский гранит может походить на плохой бетон, что между кладкой так быстро вырастает бурьян, что кто-то делает сегодня такие кривые клумбы, а бордюр расползается на составляющие части. Если эти работы на 2 миллиона, то я прекрасно понимаю отчаяние президента Медведева, который сказал: «Воруют хамски!»

Кто должен контролировать трату бюджетных средств, может быть, Петросовет? Да он сам у себя голоса ворует. Депутат Законодательного собрания Карелии А.Степанов от фракции КПРФ направил письмо на имя прокурора республики Г.Штадлера и прокурора Петрозаводска В.Костина, в котором сообщает, что лично присутствуя на последней сессии Петрозаводского горсовета, когда вносились поправки в устав Петрозаводска, стал свидетелем фальсификации при голосовании за изменения столичного устава. При численности в 60 депутатов как минимум сорок человек должны голосовать за поправки в устав, чтобы они считались принятыми.

На сессии, утверждает Степанов, присутствовали 43 депутата, причем на момент голосования депутат Е.Лёгкая покинула зал заседания (таким образом, оставались 42 человека), из них за принятие поправок проголосовали тридцать восемь и четверо были против (Н.Афанасьев, В.Кашин, С.Кузнецов и Д.Рыбаков). То есть изменения в устав не прошли, заключает А.Степанов. Однако председатель счетной комиссии депутат от «Единой России» И.Шарапов, игнорируя очевидный факт, объявил, что за данный вопрос проголосовали 40 депутатов, не сообщив при этом, сколько депутатов же были против. А ведь это важный документ — устав жизни Пет­розаводска.

Так что уж говорить о пустяковинах — бордюр, гранит, отколотый миллион…

И это — политик?

Об интеллектуальной мощи горсовета мне полнее всего рассказало интервью депутата Петросовета, лидера фракции «Единая Россия» Дмитрия Макеева, который и в жару не терял беспечности. Какая там продовольственная безопасность при неурожае…

— Нынешняя модель россий­ской экономики — сырьевая, а не аг­рарная. Поэтому стоимость нефти на мировом рынке для нас куда ак­туальнее, чем губительные для уро­жая засуха и аномальная жара. Ны­нешняя стабильно высокая цена на нефть позволяет нам если не игно­рировать последствия аномальной засухи, то по крайней мере не при­нимать ее близко к сердцу.

Упадет резко стоимость нефти — опасно, вплоть до угрозы нацио­нальной безопасности страны. А не­урожай? Восполним. Сельское хо­зяйство в России — дотируемая от­расль, поэтому сколько туда вкачи­вать денег 100 (при нормальной по­годе) или 150 (при аномальной), миллиардов, неважно. Это как, к примеру, живет семья, работает, получает зарплату, а параллельно еще выращивает на даче какие-то продукты питания. Засуха — на даче весь урожай погиб. Ну и что? Семья купит то, что погибло на даче, на заработную пла­ту в магазине. То же самое в нашем государстве: то, что не уродилось на полях, по самым разным причинам, докупим на мировом рынке — благо высокие цены на нефть позволяют нам восполнить любые потери в сельском хозяйстве.

В прошлом году мы не знали, ку­да деть урожай — и продавали зерно по ценам ниже себестоимости (он что, не знает, что для нормального развития страны нужна 1 тонна зерна на человека, то есть урожай в 145 млн тонн, которого никогда не было?! — А.Б.). В этом году будет неурожай — воспол­ним дефицит за счет закупки зерна на нефтедоллары — как это уже бы­вало не раз, в том числе и в совет­ское время.

— Не повлияет ли глобаль­ное потепление на смещение аграрных зон России, скажем, в регионы, которые ранее не считали сельское хозяйство приоритетным направлением экономики? — все-таки пытается мыслить собеседник.

— Не думаю, что нынешняя жара — это глобальное потепление. Скорее, это аномалия, которая, судя по дан­ным синоптиков, периодически по­вторяется раз, ну два в 40-50 лет. На протяжении же большей части време­ни погода не делает резких скачков, поэтому сельское хозяйство будет по-прежнему развиваться в регионах, которые считаются аграрными.

Такие откровения и возмущают, и восхищают одновременно: как человек с таким девственным сознанием и полным непониманием экономических и даже природных процессов мог возглавить главную фракцию Петросовета? Или это специфический подбор кадров «партии власти»?

Смотрит ли он хотя бы телевизор, где показывают беспрерывные катаклизмы и отклонения от привычных климатических норм? Только за последние 30 лет число природных катастроф возросло в три раза. Это происходит потому, что человечеством, обуянном потреблением, уничтожены природные экосистемы. Например площадь лесов в мире ежегодно сокращается на 71 000 кв. км, что почти равно площади такого государства, как Австрия. Скоро мы подсчитаем площади наших выгоревших и мертвых лесов — это огромная территория и экологическая трагедия.

За последние 50 лет мир потерял половину своего лесного массива — главного хранителя жизни на Земле, но и Россия только с приходом хищнического капитализма потеряла пятую часть лесных богатств без восполнения.

Да в стране, и в Карелии в частности, лес пока еще тревожно шумит, но при том хищническом подходе, который допускает Лесной кодекс, при бесхозяйственной продаже леса на корню Швеции, как в Карелии, или варварском его вывозе в Китай, как на Дальнем Востоке, и Россию ждет страшное будущее. Лесной комплекс Карелии, как и России в целом, характеризуется крайне низкой экономической эффективностью. К ХХI веку рыночная Карелия использовала исключительно низкие ставки лесных податей за древесину, отпускаемую на корню.

Так, в цене крупного хвойного пиловочника, продаваемого лесозаготовителями республики в Финляндию, доля лесных податей составляла около 3% (по сравнению с 60-70% в Скандинавских странах).

Таким образом от продажи каждого кубометра древесин
5525
ы на корню республика получала по крайней мере в 20 раз меньше, чем Скандинавские страны. После ахов в 2005 году ввели какие-то хитрые коэффициенты, точных прямых цифр теперь не найти, известно лишь, что в тех случаях, когда отпуск древесины на корню производится по ставкам с применением корректирующих коэффициентов, окончательная величина ставки округляется до… 0,1 рубля за 1 плотный кубический метр древесины, то есть 10 копеек. Разве это не смех? Кстати, от дол­жности министра лесного комплекса Карелии на днях освобожден Владимир Юрьев.

Теперь другой решающий фактор жизни: годовое потребление воды человечеством постоянно растет: с 1940 по 2010 год оно увеличилось в 5 раз.
Стратегическим сырьем в XXI веке скоро будет не нефть, а чистая вода! Ее с принятием варварского Водного кодекса и в России скоро будет катастрофически не хватать! В Карелии главное потенциальное богатство — остатки чистейших рек и озер. Их надо беречь как зеницу ока или как в соседней Финляндии. Трагедия не в том, что депутат Макеев лично не понимает элементарнейших проблем, а в том, что, будучи по-детски некомпетентным и беспечным, он может диктовать, продавливать губительные, бесперспективные для Карелии законы.

Сам тон его интервью таков: да бросьте вы, журналисты, париться. На наш век хватит — нормалек. И — в иномарку с кондиционером, чтобы ехать на дачу в живописном уголке озерного края.
А что в это время творится в «опекаемом» им городе на солнцепеке?

Купаться негде

По санитарным нормам, и купаться там нельзя. А на пляже в пойме реки Лососинки опасными могут быть не только вода, но и грунт.

— Мы бы не рекомендовали купаться ни в одном из вышеперечисленных мест, — говорят специалисты Роспотребнадзора по РК. — В воде там очень плохая микробиология, благодаря купанию можно заработать себе и кишечное расстройство, и даже поражение кожи.

Более того, раз все городские пляжи являются неофициальными, за ними никто особо не следит. Обследование дна в местах купания людей не производится. Сотрудники службы спасения на водах объ­яс­няют: водолазы погружаются на дно и осматривают его только по заявкам. На бесхозных пляжах делать это они не обязаны.

— Последний раз мы осматривали дно реки Лососинки, когда готовились проводить там день Нептуна, — рассказали в службе спасения на водах. — На дне реки сейчас много разного мусора, начиная от автомобильных покрышек и закачнивая разбитыми бутылками. Да и глубина порядочная — когда плотина закрыта, в некоторых местах она может достигать 4-5 метров. Спасатели констатируют: с наступлением жары в разы увеличилось и число утопленников.

Люди томятся, а в министерстве сельского хозяйства Карелии царит оптимизм. Министр Григорий Мануйлов уверял журналистов: сильная жара пошла Карелии на пользу, заготовка сена идет полным ходом, и уже сейчас травы скошено больше, чем в прошлые годы. Правда, в Пряжинском хозяйстве оптимизм министра не разделяют — здесь буренки регулярно остаются недокормленными. Директор хозяйства Валерий Колоушкин посетовал: поля успели промерзнуть за зиму, потом тепло долго не наступало. Сейчас нет дождей, а без них не растет и не зреет отава, любимое коровье лакомство.

В это же время министр Мануйлов (Нелидов, кстати, и министров предлагает упразднить) готовится помогать другим областям России, пострадавшим от засухи. Он уверен: сил и ресурсов хватит, так что пусть приезжают работники из других регионов и заготовляют сено на свободных площадях. Чужакам можно отдать 5 тысяч гектаров земель. А то что карельские коровы могут голодать, никого, похоже, не волнует. Но в принципе это тоже ресурс Карелии — рабочих рук для всех угодий и сенокосов все равно не хватает.

Музы «севера»

В конце июля 1940 года начал выходить в Петрозаводске — столице Карело-Финской ССР журнал «На рубеже». В 1965 году журнал из республиканского стал региональным (с 1966 года получил статус органа Союза писателей РСФСР), объединив творческие силы Архангельской, Вологодской, Мурманской и Новгородской областей, Карельской и Коми АССР, что принесло ему всероссийскую известность и уважение. В нем, например, было напечатано «Привычное дело» Василия Белова. В течение тридцати шести лет, с 1954 года, журнал возглавлял участник партизанского движения в Карелии, автор многих книг о войне Дмитрий Гусаров. В конце 1997 года «Север» надорвался в условиях рынка, сначала сузил свои «географические» рамки до Карелии и Коми, а вскоре вынужденно опять стал (финансово) республиканским.

В 2001 году журнал возглавил прозаик Станислав Панкратов, который служил на Северном флоте вместе с Николаем Рубцовым, и «Север» резко поменял свое оформление, став многостраничным, иллюстрированным и многокрасочным. В октябре 2007 года главным редактором «Севера» стала энергичная поэтесса Елена Пиетиляйнен. С ее приходом расширилась палитра журнала, введены новые рубрики («Антология литературы Карелии», «Милая малая родина», «Неизвестное об известном», «Личный архив», и др.), появилась литература для детей и юношества. Наряду с талантливыми писателями, которые только начинают свое восхождение на Парнас, «Северу» стали отдавать свои произведения авторы с громкими именами.

Журнал снова пытается обрести всероссийское звучание, насколько это возможно в нынешних условиях.

Поэзией в журнале заведует бывший кад­ровый военный Александр Воронин. У него есть стихотворение «Музы Петрозаводска»:

Музы в нашем городе славном
краше, чем в галактике целой.
В танце грациозном и плавном
весело летают над сценой…
Город ими может гордиться,
может он гордиться и нами,
ибо мы — источник традиций,
ибо мы жрецы в его храме.

Недавно Карельская республика и ее музы широко отметили 90-летие. Много парадных мероприятий было проведено, но из реальных плодов мне более всего понравилось отреставрированное здание на площади Кирова в Петрозаводске. Над его входом большими буквами выведено «Дом «Кантеле». Сюда снова вернулся карельский национальный ансамбль «Кантеле», которому, к слову, в следующем году исполнится 75 лет.

После капитального ремонта начинка здания преобразилась до неузнаваемости. Здесь удобно и зрителям, и артистам. Сбылась мечта Лилии Степановой, которая трудится директором «Кантеле» уже 10 лет. Она в первый же день директорства решила, что зданию необходим капитальный ремонт, и добилась своего. Человек она известный: после заочной учебы ее назначили замдиректора музея «Кижи» по науке. На должностях, связанных с культурой, проработала более 30 лет. Удостоена, в частности, звания заслуженного работника культуры России.

«В горкоме КПСС мне предложили возглавить Управление культуры городской администрации. Восемнадцать лет я занимала эту должность, — говорит Степанова, внучка простых крестьян из карельской деревушки. — В 1993 году, не зная, была крещена или нет, решила креститься — душа этого требовала — и сделала это в Кижах, взяла себе второе имя в честь моей бабушки — Варвара. В том же 1993 году при первой же возможности вышла из пар­тии. Если честно работаешь, то зачем тебе партийные подпорки?» И этот риторический вопрос она задает сегодня, когда без «Единой России» — никуда? Да, что-то непоправимое произошло с людьми, со служителями муз.

Однофамилец Лилии-Варвары советский классик карельской литературы Ортье Степанов еще раньше вышел из КПСС, после августовского переворота 1991 года. Юрий Дюжев рассказал в журнале «Север», как в 1997 году с молодости обласканный Советской властью писатель, став «челове­ком года города Петрозаводс­ка», на старости лет пишет письмо на имя председателя прави­тельства Республики Карелия другому однофамильцу В.Н.Степанову: «Прошу назначить мне госуда­рственную стипендию. Из полу­чаемой мною пенсии тридцать процентов идет на содержание коммунальной квартиры и на страховые взносы. Кроме того, на покупку лекарств расходуется до 150 тысяч рублей в старых деньгах в месяц. Таким образом, на жизнь остается столько, что едва-едва хватает на питание».

После развала Советского Со­юза ни одна из книг при жизни классика советской Карелии не была из­дана ни на финском, ни на рус­ском языках.

Рыночная стихия захлестнула хозяйство России; издательства перестали выпус­кать книги местных авторов на финском языке. «Удавка накину­та на всю национальную культу­ру, это не прибыльное дело, — с горечью писал О.Степанов. — Первыми жертвами становятся национальные писатели, так как их книги не дают местному издательству прибыли».

Поздно приходит прозрение к служителям муз Петрозаводска.

Оживленная пустыня

Северная Карелия — край лесных озер и порожистых рек — представляет, конечно, раздолье для туристов, но угнетает своей незаселенностью. В нынешней России так сложилось: рыба и первозданная природа остаются там, куда нет доступа транспорту. В прошлом году я писал о реке Пистайоки, которая начинается в Финляндии, течет по закрытой приграничной зоне, потом по полному бездорожью и потому хранит девственную чистоту и одаривает уловами.

В этом году я побывал в Лоухском районе на реке Кереть, которая через пороги рвется к Белому морю. Ее пересекает и железная дорога, и мурманская трасса — уже не тот коленкор. Хотя и берега Керети не заселены, и то сказать: в 2002 году в республике на огромной территории жил 716 281 человек. В этом году до 700 тысяч явно не дотянет. Но пустыня эта весьма оживленная: постоянно идут туристские группы.

В устье Керети стоит одноименное село (центр владений Соловецкого монастыря, снабжавший обитель особой семгой) и восстановлена часовня святого Варлаама. По преданию, заступник северных мореходов преподобный Варлаам был родом из Керети. Совершив тяжкий грех, Варлаам ушел на баркасе в открытое море. На берег он больше не вернулся, скитаясь по волнам Баренцева и Белого морей, предав себя воле Божьей.

Русские и норвежские мореходы часто встречали загадочного скитальца, не выпускающего из рук весел в любую погоду. По кончине тело преподобного было перевезено в Кереть, где и захоронено с востока от алтаря церкви Св. Георгия Победоносца (от нее остался лишь фундамент). Известны случаи его чудесного заступничества за попадавших в беду мореходов, когда он, являясь им, укреплял их и помогал справиться со штормом… При этом он всегда называл себя по имени и заповедовал ехать в Кереть, чтобы там помолиться в благодарность о спасении.

Оживленное село славилось также добычей речного жемчуга. Во времена Ивана Грозного в реке Кереть «освежали» потускневший жемчуг. Легенда рассказывает, что царские жемчужины были надеты на шею девушке. А та регулярно купалась в Керети, на границе пресной и соленой воды, 101 ночь, после чего жемчужины ожили вновь… В 1879 году братья купцы Савины соорудили лесопильный завод на каменном острове рядом с Керетью.

Работал завод при помощи паровой машины, было три лесопильные рамы. Это приносило огромный доход. На сельском погосте есть два роскошных белых каменных надгробия супругов Савиных. Возле них инструктор Анна Шагиева начала рассказывать про то, что село было огромным, но вот пришли большевики, сломали привычный уклад. Я ее перебил: «Ань, ну тут ведь и юные туристы стоят, которые прошлого не знают. Ты почитай чего-нибудь прежде, чем им рассказывать и клеймить большевиков».

По данным Архангельского губернского продовольственного комитета, в ноябре 1918 года площадь села Кереть была 237,8 десятины земли, 139 дворов, жителей обоего пола 448 человек. При большевиках Кереть увеличилась. В 1935 году в Керети проживал 1121 житель! Было около 300 домов, улицы были покрыты досками, дома двухэтажные, двухъярусные амбары с огромными колесами-воротами для поднятия клади. Увы, от этого времени осталось лишь три огромных деревянных дома с глазницами окон, 2 жителя и несколько дачников. Их дети бродят среди разрухи и запустения: что вырастет из них? В 1960 году был ликвидирован колхоз «Красный рыбак», закрыты школа, больница, магазин, хлебопекарня, библиотека.

Упразднен сельский Совет. Большинство жителей стали перебираться в Чупу и Лоухи. То есть по истечении четырехсот с лишним лет старинное поморское село Кереть прекратило свое существование. Уклад тут ни при чем — экономика и равнодушие.

В устье Керети стоит рыбоводный пункт «Кереть» с приезжими рабочими. После строительства гидроэлектростанций в большинстве крупных рек воспроизводство ценной рыбы оказалось под угрозой. Тогда в низовьях стали строить рыбоводные заводы. Выгский рыбоводный завод после строительства Выгостровской ГЭС был создан в 1956 году, а с 1968 года начал заниматься восстановлением и увеличением семги на реке Кереть. Уже более 15 лет действует ФГУ «Выгский рыбоводный завод». Если раньше на заводе разводили одну лишь семгу, то сейчас вяло проводятся работы по акклиматизации ладожского лосося, байкальского омуля, радужной форели и пеляди. Ежегодно в северные реки республики выпускаются до 140 тысяч двухлеток и покатников. Куда они деваются — неясно.

Не менее грустное впечатление производит село Нижняя Полунга на Чупской губе Белого моря. Близ этого села работала огромная шахта «Малиновая» по добыче кварца и шпата. Я поговорил с 80-летней Евдокией Васильевной Кондозеровой. Она — карелка из приграничной деревушки, даже по-русски говорить не умела, пока ее не стала забирать к себе домой семья офицера, чтобы дочка-ровесница не скучала. Полвека назад муж переехал на шахту, стал работать крепильщиком, а она — разгрузчицей вагонеток. Поставили дом на взгорке. «Здесь, в заливе, сети стояли, так рыбу просто черпали в баркас.

Как железные лодки появились, природа не та стала. Вон пустырь на мысу видите — там школа была. Ее уж давно закрыли, в прошлом году закрыли школу соседнего поселка Малиновый, который при шахте был. Двоих ребятишек из Полунги возят в Чупу.

— А что это за корабль трехмачтовый стоит на берегу?

— Специально построили, чтобы праздник проводить в честь сказочника Матвея Коргуева. Приезжали в костюмах, по-русски и по-карельски пели. Да чего-то давно не празднуют. Хоть бы покрасили — сколько туристов фотографируется…»

Да, здесь тургруппы на берегу заканчивают морскую часть пути, чтобы ехать по нормальной дороге на станцию Чупа. Не путать одноименный поселок с «Шуйской Чупой» — бывшей резиденцией Бориса Ельцина, который избирался в Верховный Совет от Карелии. Наследнику Владимиру Путину резиденция не глянулась, он даже ночевать там не стал. Так что она, расположенная в 30 километрах от Петрозаводска, похоже, поменяет статус и станет коммерческим санаторием.

Как сообщило агентство «Интерфакс» со ссылкой на анонимный источник в президентской резиденции, «Шуйская Чупа» будет работать по государственному заказу — принимать на отдых крупных чиновников, но около половины мест в бывшей резиденции предназначается для коммерческих клиентов. Напомним, что устроен этот комплекс на берегу живописного карельского озера Укшозеро, по дороге к действующему санаторию «Марциальные воды», где Петром Великим был основан первый российский бальнеологический курорт. Об этом я уже писал.

Беломорская Чупа поражает своим запустением, а расположена она живописно, и даже яхт-клуб на берегу имеется. Население в прошлом году насчитывало 3,3 тыс. жителей. Еще в 1989 году оно составляло 5214 человек, но резко уменьшилось после того, как 18 ноября 2006 года в прямом телеэфире глава республики Сергей Катанандов объявил Чупу бесперспективной и посоветовал жителям покидать родные дома. А, хорош будущий сенатор — защитник интересов людей?

В ответ жители поселка пригрозили выходом городского поселения из Республики Карелия и присоединением его к Мурманской области. Старинное поморское село Чупа впервые упоминается еще в 1574 году в письменах Соловецкого монастыря, тогда в нем насчитывалось 8 домов. Название предположительно происходит от карельского «чуппу» (угол). Через век с небольшим Чупа стала центром слюдяного промысла. Близ поселка расположена Дедовская шахта по добыче слюды (глубина 50 метров).

Так что она известна самыми старыми в России разработками слюды-мусковита. Здесь также находится месторождение беломорита — лунного камня. Неужели нам уже не нужны ни слюда, ни шпат, ни кварц — на полуострове Карташ, где тоже была слюдяная шахта, брошены в лесу могучие вездеходы — символ деиндустриализации края. Еще в Чупе, где стоит по дороге на железнодорожную станцию остов недостроенного дома из добротного кирпича — прибежище подозрительных личностей — находится мемориально-краеведческий музей сказочника Матвея Коргуева. Того самого сказочника, в честь которого стоит в Полунге на суше корабль без парусов.

Это тоже воспринимается как зримый образ современной Карелии. В шуме беломорского ветра слышится: «Вы из Карелии? Неужели у вас и вправду так и не будет по-другому?».